Ещё один сайт на WordPress

Отрывок из книги «Становление нового Дагестана»(первый фрагмент)

ОСМЫСЛЕНИЕМ ПРОШЛОГО Я ЗАНИМАЮСЬ ПОСТОЯННО И НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД Я ПРИСТУПИЛ К РАБОТЕ НАД КНИГОЙ О ГОДАХ СТАНОВЛЕНИЯ НОВОГО ДАГЕСТАНА ПОСЛЕ РАЗВАЛА СССР. ПЕРВУЮ ЧАСТЬ ЭТОЙ КНИГИ Я ЗАВЕРШИЛ И ДАЖЕ ОПУБЛИКОВАЛ ЭЛЕКТРОННЫЙ ВАРИАНТ В РУНЕТЕ. ОДНАКО РАБОТА НАД ПРОДОЛЖЕНИЕМ ЭТОЙ КНИГИ ШЛА, ПОЧЕМУ –ТО, ОЧЕНЬ ТРУДНО, И ТОГДА РЕШИЛ ПОКА НА ВРЕМЯ ПРИОСТАНОВИТЬ И ПЕРЕКЛЮЧИТЬСЯ НА ДРУГИЕ СВОИ ПРОЕКТЫ.
И ВОТ Я НЕСКОЛЬКО РАЗ БРАЛСЯ ЗА ОСМЫСЛЕНИЕ ПРОИСХОДЯЩИХ СОБЫТИЙ ВО ВЛАСТИ В РЕСПУБЛИКЕ, И НАПИСАТЬ АНАЛИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ. КАК ПУБЛИЦИСТ, Я ЭТО ДЕЛАЛ МНОГОКРАТНО И НИКАКИХ ПРОБЛЕМ НЕ ИСПЫТЫВАЛ. НО ТЕПЕРЬ ПОЙМАЛ СЕБЯ НА ТОМ, ЧТО АБДУЛАТИПОВСКИЙ ПЕРИОД В ДАГЕСТАНЕ И СЕГОДНЯШНИЕ ПРОЦЕССЫ В РЕСПУБЛИКЕ НЕ ПОДДАЮТСЯ МНЕ. Я НЕМОГУ АНАЛИЗИРОВАТЬ, ОСМЫСЛИТЬ ИХ. С КАКОЙ СТОРОНЫ ПОДОЙТИ НЕ МОГУ ПОНЯТЬ.
И ТОГДА ПОДУМАЛ, МОЖЕТ БЫТЬ СТОИТ НЕМНОЖКО ОТОЙТИ НА КАКОЕ- ТО РАССТОЯНИЕ И ВЗГЛЯНУТЬ ИЗДАЛЕКА. И МНЕ ПРИШЛО В ГОЛОВУ МЫСЛЬ, ЧТО ДЛЯ ЭТОГО НУЖНО ВСТАТЬ В ИСХОДНУЮ ПОЗИЦИЮ. А ДЛЯ МЕНЯ ОНА – ЭТО ВРЕМЯ СТАНОВЛЕНИЯ НОВОГО ДАГЕСТАНА, В КОТОРОЕ Я МОГУ ОКУНУТЬСЯ ЛИШЬ ЧЕРЕЗ СОБСТВЕННОЕ ВИДЕНИЕ.
ПОЭТОМУ Я РЕШИЛ ВЕРНУТЬСЯ К СВОЕЙ НЕОКОНЧЕННОЙ КНИГЕ, И, ВМЕСТЕ С ПОДПИСЧИКАМИ СВОЕГО САЙТА, ПЕРЕЧИТАТЬ ВНОВЬ ОТДЕЛЬНЫЕ ФРАГМЕНТЫ СВОЕЙ КНИГИ, КОТОРУЮ Я НАЗВАЛ «СТАНОВЛЕНИЕ НОВОГО ДАГЕСТАНА». КАК МНЕ КАЖЕТСЯ, СТАНОВЛЕНИЕ НОВОГО ДАГЕСТАНА ЕЩЕ ВПЕРЕДИ.
ВОТ ПЕРВЫЙ ФРАГМЕНТ ИЗ ГЛАВЫ «ДАГЕСТАН В УСЛОВИЯХ СТАНОВЛЕНИЯ НОВОЙ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ»

С самого начала 90-х в Дагестане внешне все было спокойно. Все государственные органы работали в обычном режиме и такого ажиотажа, которое можно было наблюдать в Москве, явно незаметно было в Махачкале. К этому времени периодически собирающиеся небольшие толпы людей на площади, перед зданием Обкома КПСС республики, ставшие уже привычными, не могли внести какую — либо сумятицу в общий фон политической жизни. Ритм жизни, привычный для населения, уже с начала «перестройки» являлся динамичным, и, как таковой обороты не сбавил и существенно не усилился.
Председатель Верховного Совета Магомедов М.М. продолжал свои обязанности с присущей ему степенностью и не подавал виду, что замечает как теперь ситуация меняется кардинальным образом. По ходу происходивших изменений в стране он все более ясно понимал, что центр тяжести власти из партийных «коридоров» перемещается в Президиум Верховного Совета ДАССР. В тоже время от него уже невозможно было скрыть так же, как в кабинетах обкомовского аппарата раздражение от подобного поворота событий перерастает в панику. Привыкший работать строго по указке сверху, в условиях кризиса партийный аппарат беспрерывно созванивался с Центральным Комитетом в Москве и не удовлетворенный телефонными консультациями, начал засылать «ходоков» в Центр.
Магомедов М.М. не сидел, тоже сложа руки. В то время, когда аппарат обкома КПСС, кроме Центра, опирается на местах на пока еще действенные райкомы КПСС, и партийная дисциплина в силу инерции олицетворяет, как прежде, силу власти партии, он направил свои усилия на сплочение вокруг райисполкомов хозяйственно-директорского корпуса.
Этому способствовало и то, что органы исполнительной власти постепенно становились реальными распорядителями бюджетных денег, а все более нарастающий экономический кризис объективно толкал директорский корпус в зоны влияния Советов. Прежняя вялотекущая иерархия исполнительной власти в советских структурах заметно выпрямляла свой хребет, и секретари райкомов на местах усилили попытки пересесть на кресла председателей райисполкомов. Местные председатели, теперь, когда власть сама шла к ним в руки, не хотели расставаться с таким статусом. Находившиеся всю жизнь под пятой райкомов КПСС, председатели, поначалу не справлялись с навалившейся на них ответственностью, и оказавшись под давлением у напористых секретарей райкомов, искали защиту у республиканского руководства в лице председателя Верховного Совета Магомедова М. Последний, в свою очередь, с присущей ему проницательностью разгадал суть быстротечных перемен, и активно поощрял подобные намерения председателей на местах.
Правда, сам председатель Верховного Совета Магомедов М., подобно районным председателям, бежать в Москву и искать защиту там так запросто у федеральной власти еще не торопился. Его неоднократные поездки в столицу России на многое ему открыли глаза, и он хладнокровно насторожился. Особенно его смущала ситуация, когда вокруг Президента Б.Ельцина крутилось очень много заграничных «советчиков».
К 1990 году председатель Верховного Совета Магомедов М.М. окончательно убедился, что Москва теряет контроль над регионами и уже не управляет республикой, как это было многие десятилетия коммунистического режима. Мало того, Центр всячески старался, опираясь на традиционные каналы своего влияния на периферию, провоцировать радикальные политические перемены на местах. И здесь нужен был поистине талант канатоходца. Политические перемены теперь уже в республике были просто необходимы, поскольку прежний режим практически развалился. Нужно было так выстроить политическую конструкцию власти, чтобы сохранить целостность Дагестана, не поддаваясь давлению сепаратистов, лидеров некоторых национальных и религиозных движений, которые в это время стали плодиться как грибы после дождя. В тоже время, в условиях, когда регионы в России один за другим объявляли о своем суверенитете, нужно было так строить отношения с Москвой, чтобы дагестанская суверенность не противоречила федерализму.
Магомедов М.М. в спешном порядке назначил встречи с ведущими учеными республики – юристами, политологами, историками-этнографами, с целым рядом обществоведов. В течение короткого времени прошла череда встреч руководителя Республики с учеными-практиками, в результате чего, перед ними была поставлена задача, подготовить предложения по разработке новой конституции, с учетом исторически сложившихся особенностей социально-политической структуры дагестанского общества.
Магомедов М. на своих встречах акцентировал такой момент, что самой существенной особенностью является уникальная во всем постсоветском государственном и административном пространстве этническая структура дагестанского общества. Важно было иметь в виду, что в Дагестане нет «титульной» или «государствообразующей» нации. До конца XVIII века и начала XIX века, в Дагестане было несколько десятков политических образований различного типа правления. В горных районах доминировали самостоятельные «вольные общества» или «союзы вольных обществ», а в предгорьях и на равнине – разного рода авторитарные режимы. Однако в основе всех этих политических образований, в свою очередь, находились т.н. «джамааты» («общества» — тесно заселенные, хорошо укрепленные поселения, со своими иерархическими делениями). Эти джамааты, как отдельные самостоятельные образования имели свои «джамаатские адаты», по которым регулировалась жизнь всего взрослого населения, вплоть до того, начинать войну или заключать мир, вступать в другие союзы или выходить.
При пристальном рассмотрении обнаружилось, что джамаатская структура практически никогда и не исчезала полностью в Дагестане. В условиях развала всего социального порядка джамаатская структура стала вновь приобретать политические функции. Они стали важным фактором поддержки «своих» во всех складывающихся экономических и гражданских институтах дагестанского сообщества.
Традиционные этнокультурные особенности Дагестана, прежде всего, его этническое многообразие стали оказывать прямое воздействие на все общественные процессы и формирование новой политической структуры институтов власти.
Формированием новой структуры власти медлить было уже нельзя. 27 июля 1990 года на сессии Верховного Совета республики была образована Конституционная комиссия из числа депутатов во главе с председателем ВС Магомедовым М.М. 22 сентября 1990 года председатель ВС своим распоряжением сформировал рабочую группу Конституционной комиссии. В ее состав были приглашены ведущие ученые республики, крупные практические работники производства, наиболее заметные политические активисты новой волны. Рабочая группа приступила к выработке концепций нового политического устройства Дагестана.
2 октября 1990 года газета «Дагестанская правда» опубликовала подготовленный Конституционной комиссией и одобренный Верховным Советом республики проект «Декларации о государственном суверенитете Дагестанской Советской Социалистической Республики». В это время по всей России субъекты федерации один за другим объявляли о своем суверенитете, практически провоцируемая из Москвы. Б.Ельцин в популистской форме даже поощрял: «Берите суверенитета столько, сколько можете». И дагестанский проект декларации, как и многие другие, был в унисон президентскому заявлению. Среди народных депутатов было много сторонников этой идеи, которые на примере элит других республик страстно добивались суверенитета Дагестана. Господствовало мнение, что автономные республики «входят в состав союзных республик на основе свободного самоопределения народов. По их мнению, это означало, что в отличие от союзных республик автономность образований не предполагает государственности в полной мере, что рассматривалось ими как ущемление естественных прав народов, следовательно, полагали они, необходимо обладать суверенитетом полноценно. Местная партийная элита также была заинтересована в усилении властных полномочий на местах.
С другой стороны в массовом сознании культивировалась другая идея, что народы обладают «историческим правом» на свое государство, соответственно каждый этнос должен национально самоопределиться, то есть иметь суверенное государство.
Возражать против них в то время было крайне непопулярно. Магомедов М. не стал ограничивать чрезмерный пыл и горячность депутатов и решил дождаться всенародного обсуждения.

Обновлено: 18.11.2018 — 12:33

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2018 Оставляя комментарий на сайте или используя форму обратной связи, вы соглашаетесь с правилами обработки персональных данных. . Frontier Theme